<< Главная страница

Григорий Злотин. Коулрофобия







Теперь я знаю, почему меня уволили из цирка. Неделю назад шпрехшталмейстер синьор Леопарди, страдающий одышкой верзила в засаленном цилиндре и с нафабренными усищами, свирепо вращая глазами, загнал меня своим брюхом в угол и, обдав тошнотворным запахом шнапса, селедки и лука, зловеще прошипел: "Ну штэ? Допрыгался? Гэ-луб-чик!" и немедленно согнав ухмылку с жирного лоснящегося лица, добавил: "Забирай свои пожитки и проваливай на все четыре стороны, чтоб духу твоего здесь не было! Почтенный цирк бр. Чи-ни-зел-ли в твоих услугах больше не нуждается!"
Оставшись без места, я долго бродил по округе и напряженно думал о том, почему это случилось. Но только теперь мне, наконец, все стало понятно. Я сидел в скверике у фонтана. Неподалеку детишки в косынках юных саперов возлагали цветы к памятнику покорителю Синьцзяна генералу Пшибышевскому, которого скульптор изобразил верхом на его любимом страусе. Потом из подворотни дома, где располагается министерство нравственности, появился клоун. На нем был рыжий парик и полосатые бриджи. И вдруг меня осенило. Ну разумеется! Я пал жертвой преступного сговора. У меня в цирке завелся соперник. Он исподволь, загодя подводил под меня мину, плел интриги, настраивал против меня начальство и сослуживцев: и, наконец, нанес точно рассчитанный удар! Недалекий синьор Леопарди был лишь послушным орудием в руках коварного шута.
Воодушевленный своим открытием, я решил, что не останусь в долгу. "Мой соперник," - думал я, - "несомненно, честолюбив. Раз это так, то может ли он остановиться на достигнутом, заняв обманным путем почетный, но все же скромный пост циркового клоуна? Нет, и еще раз нет! Наоборот, он продолжит свои козни, станет втираться в доверие дирекции, заискивать, двурушничать, доносить... И кто сможет тогда поручиться, что из клоуна этот укравший мое место самозванец не станет вскоре шпрехшталмейстером, потом - товарищем директора цирка, потом - директором цирка, потом - интендантом Е.В.Герцогских Театров, потом - министром нравственности, потом - первым министром, потом - :"
О, ужас! Холодный пот давно уже катился у меня по спине. Огромными шагами я расхаживал взад-вперед по недавно законченной набережной Аа и продолжал свой анализ сложившегося положения: "Далее. Можно ли хоть на мгновение усомниться в том, что мой соперник, проникнув в такое незаменимое для народной нравственности учреждение, как цирк, примется что было сил вербовать себе пособников? Или вы полагаете, что, например, заика-жонглер или старый укротитель барсуков - благонадежны? Ха-ха. Цирк кишмя кишит изменниками, которые только и ждут благоприятного момента, чтобы примкнуть к бунтовщикам. И не следует ли из этого самым естественным образом то, что заведя группу сообщников в цирке, мой соперник немедленно станет перебрасывать мостки в другие жизненно важные учреждения и плести там нити заговора?"

Набережная кончилась, и мимо потянулись покатые, как волны, холмы долины Аа. Голова у меня кружилась, и сердце бешено стучало. "Теперь так. Почему, спросите вы у меня, мой соперник польстился на должность клоуна? Почему не на место судьи, градоначальника, генерал-аншефа, министра? Пф! Вы, конечно, думали застать меня врасплох этим вопросом. Но я ждал этого вопроса. Это детски-наивный вопрос. Этот ваш так называемый вопрос выдает полное незнакомство с теорией заговоров, и в особенности - с отечественной историей! Я смеюсь над вашим вопросом. Прежде чем спорить со мной, почитайте для начала хотя бы проф. Устрюкова-Карамчевского, нашего несравненного Геродота! И вы сразу же поймете то, что и так ясно каждому ребенку: в нашем герцогстве, согреваемом неусыпной заботой министерства нравственности, возмутительные речи дозволяются только клоунам. Вообразите же, в какую пучину ввергнется наша отчизна, если все время умножающиеся ватаги клоунов начнут слоняться по всему краю, распространяя в народе крамолу?!" Я невольно огляделся. Где-то здесь, среди холмов, хоронятся зачинщики смуты, и один из них уже припас для меня за пазухой заржавленный кривой нож.
Я в опасности. Да что там я! Опасность угрожает всему краю! Нужно незамедлительно предупредить власти! Я повернулся и бросился бежать к центру города.
Уже на углу Штайндамм и Рыночной я понял, что что-то не так. Что-то новое, странно зловещее появилось в лицах прохожих. Все они словно передразнивали меня. Отчего полицейский на перекрестке вращает свой жезл точно так же, как я, когда еще месяц назад я на манеже изображал полицейского? Почему вон тот господин в открытом автомобиле нажимает на резиновую грушу клаксона таким же жестом, как это делал я, разъезжая по опилкам в моем малиновом кабриолете? А эта дама? с какой стати на ней полосатая шляпка?! Это я, я, я бегал по цирку в полосатой шляпке, представляя важную даму из общества, а мой напарник Макслиндер целовал мне ручку и подносил огромный букет из разноцветных мочалок! Это мой, мой, мой номер!
Страшная догадка пронзила меня. Я недооценил своего противника. Похоже, что заговор далеко продвинулся за эти дни. Все люди, которых я сегодня видел на улице: дети, няньки, дворники, солдаты, чиновники, пожарные, коммивояжеры, все они - тоже клоуны. Всех их уже успел совратить занявший мое место самозванец. В крайнем волнении я несся по улице, пристально всматриваясь в картонные лица пешеходов. Все они: старики на крыльце богадельни им. царя Соломона, зеваки подле кинотеатра теней, которым уже пять лет управляет дух его покойного владельца, едоки риса в китайской харчевне "Фортунa Стикса"... все они - проклятые гансвурсты, арлекины, петрушки! Погодите, я еще доберусь до вашего дьявольского кукольника, который дергает вас за нитки из-за кулис. Кое-кто, глядя на меня, улыбался. "А-га, смеетесь!" - думал я. "Еще бы вам не смеяться! Дела у вас, верно, идут недурно. Зерна крамолы посеяны широко."
О, если бы я был не один! С сотней помощников я бы разоблачил всех фальшивых шутов, мигом сорвал бы с них размалеванные личины! Чем больше я приближался к главной площади, тем яснее становилось, что буквально у всех обывателей вместо лиц - оскаленные маски из папье-маше. Полиция, разумеется, с ними заодно. А я-то, я-то, совсем один! Оставался только один путь к спасению. По городу должен был проехать первый министр. У меня сохранялась слабая надежда на то, что до него клоуны еще не добрались. Я прорвусь к нему сквозь кордон жандармов и все расскажу. Вместе мы спасем страну!
Да, мы спасем страну! А в награду первый министр назначит меня директором цирка: нет, интендантом Е.В. Герцогских Театров, а, может быть, кто знает? даже министром просвещения. Трепещи тогда, синьор Леопарди! Старый пошляк, ты у меня тогда попляшешь! Я сорву с тебя твой лощеный цилиндр и разжалую из шпрехшталмейстеров в помощники золотаря!
Вот, вот он уже, Якобплац, главная площадь герцогства. Вот и монумент Двум Медведям, Пилящим Бревно Двуручной Пилой. Помню, кривая нянька Андерсен рассказывала мне в детстве, будто бы всю подвальную часть круглого замка в Рундале занимает машинное отделение. А в этом машинном отделении находится огромное полое колесо, в котором заперт местный сизиф. Днем и ночью сизиф шагает по внутренней поверхности колеса и тем самым вращает его, а колесо, в свою очередь, через систему ремней и более мелких зубчатых колес приводит в движение все, что находится в замке, в столице и по всему герцогству: все машины, мельницы, локомобили, сеялки с веялками, конно-железную дорогу, поезда, деревянных Медведей, которые пилят дрова двуручной Пилой на главной площади столицы, шлагбаумы на железнодорожных переездах, электрический телеграф, печатные станки в типографии, стальные шторы лавок, занавес в театре, пресс на монетном дворе, кузнечные молоты, разводные мосты на Аа, гильотины, палочку дирижера симфонического оркестра, коляски младенцев, насосы, качели, постели, войска на параде, жезл тамбур-майора и многое другое. Простой народ поговаривал, что сизиф служит двигателем всего государства, и что без него Курляндии пришел бы конец.
Но это - пустые старушечьи бредни! Ни для кого не секрет, что кривая нянька Андерсен попросту выжила из ума. Никто, кроме меня, не знает, где находятся скрытые пружины. Ведь на самом деле, как я теперь понимаю, все давно уже в руках у клоунов. Их лазутчики действуют повсеместно. От полной катастрофы нас пока спасали только твердые действия правительства. Но скоро клоуны возьмут в свои руки бразды правления, и тогда страна провалится в тартарары.
Вот, наконец, и оцепление. А вон тот важный господин в треуголке с золотым шитьем - и есть сам министр-президент, я точно знаю, я его портрет видел в газетах. Как хорошо, что накануне увольнения я играл в цирке придурковатого земгальского крестьянина. Я и теперь в этом костюме. Сейчас мы сделаем вид, будто мы хотим преподнести его превосходительству хлеб-соль. Надо сделать вид поглупее. Так, слезу пусти. "Виват, Курляндия! Бирон хох-хох-хох! Слава черному герцогу! Урра!!" Отлично, толпа уже подхватывает! Уже поют "Gott segne Herzog Ernst" Где флаг? Флаг сюда! Вот он, наш славный флаг! Рукоплескания: Кто сможет устоять перед изъявлениями верноподданнических чувств?! Жандармы расступаются:
Но что это? Не может быть! Что со мной? Что со всеми ими?! Они, что, ослепли или потеряли разум?! Разве они не видят, что сам министр-президент, действительный тайный советник фон-Z., опора герцога, надежда народа, что он сам - КЛОУН!! Убийцы. Изверги. Они и сюда уже проникли. Измена - в сердце нации. Гнусные черви крамолы гложут корни курляндского дуба. Но я этого так не оставлю. При всем честном народе, на глазах у всех верноподданных я своими руками сорву эту мерзкую личину! Вот древко нашего славного флага. На тебе, двуличный злодей, на, на, на, получи древком в накрашенный белый лоб, в сизый баклажанный нос, в размалеванные кармином щеки, в распяленный до ушей глумливый рот, в бессмысленно лупающие стеклянные глаза:
Кто там? Жандармы? Почему?! Пустите меня! Пустите!! Или вы не курляндцы?! Зачем же за руки? Зачем кандалы, колодки, кляп? Зачем? За что?..
***
"МИТАВА. В воскресенье, 5 вересня 1936 года, на Якобплац неизвестный пытался напасть на совершавшего прогулку по городу министра-президента Е.В. Кабинета. Сопровождавшие Его Превосходительство агенты охраны в партикулярном платье задержали злоумышленника, который оказался отставным клоуном Е.В. Цирка. После допроса задержанный был под охраной препровожден в 1-й Е.В. Бедлам г. Митавы."
("Курляндские Герцогские Ведомости")

LA, 23/VIII-MMII
(1) "Боже, храни герцога Эрнста"
Григорий Злотин. Коулрофобия


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация